«По жанру это борщ, а по сути — исследование феномена русского хтонического», — так определил природу своего нового спектакля режиссёр Максим Диденко. В постановке по сказу Николая Лескова «Левша» он решил погрузиться в природу русского бессознательного — той «подземной иррациональной силы», что на протяжении всей истории управляет жизнью России.

«Идею этого спектакля мне подарил Евгений Миронов. Мы с художником Машей Трегубовой долго её обдумывали и создали на сцене своего рода нейросеть, где любой элемент может вызвать самые непредсказуемые последствия, — говорит Максим Диденко. — Драматург Валерий Печейкин написал для Левши интересные монологи, а текст самого Лескова мы решили дать в виде подписей к картинкам на экране. И между всем этим должна возникнуть настоящая полифония.»

​

Подобно лесковским словечкам — «нимфозория», «мелкоскоп», «клеветон», «Твердиземное море» — в спектакле Диденко появляются странные сложные термины и персонажи, каждый из которых, как сам Левша в оригинальном сказе, способен повлиять на дела целого государства. Например, деревенские мужики, танцующие «пластическую кулебяку» на тему японских хокку. Главный номер — стальная блоха, которую в очередь танцуют прима-балерина Мариинского театра Диана Вишнёва и солистка балета Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко Ксения Шевцова. В роли главного мастера Левши чередуются актёры театра и кино Евгений Стычкин и Александр Якин.

​

Главный элемент сценографии — огромная гора (русской) земли, изготовленная в специальных мастерских монументальной сценографии.

​

«Наша первая репетиция началась с того, что на сцену привезли аппарат для сладкой ваты, — признаётся режиссёр. — Из этой сладкой ваты мы делали завитые парики. А чтобы понять, как материал поведёт себя при высокой влажности, мы гуляли с этой ватой на головах по улице возле Театра Наций и проверяли её на прочность. Такой размах исследования и дотошное внимание к деталям стали камертоном всей нашей работы.»